ЦЕНТР ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДДЕРЖКИ РУКОВОДЯЩЕГО СОСТАВА

Ц П П Р С
Главная

Психология и здоровье

Ричард БЕНДЛЕР




Страница 1
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10

определяющее, что и как он делает. Он знает, что здесь делают яичные белки; он знает, какова их функция. Для шеф-повара дело не только в том, чтобы свалить вместе кучу всякой всячины и взбить ее. Он знает, что некоторые вещи делают массу гелем определенной консистенции, некоторые должны быть добавлены в определенном порядке, а еще некоторые ингредиенты имеют отношение к изменению вкуса тем или иным образом.
     То же самое происходит, когда вы начинаете применять модель взмаха. Я хочу, чтобы в качестве первого шага к превращению в шеф-повара вы еще раз попробовали применить технику взмаха - но выясните, что произойдет, если вы измените один элемент. В прошлый раз в качестве элементов, меняющихся в то время, как одна картина "смахивает" другую, мы использовали субмодальности размера, яркости и ассоциации-диссоциации.
     Два из этих элементов, размер и яркость, являются такими, которые меняются непрерывно в некотором диапазоне. То, что можно изменять постепенно, называется аналоговой переменной. Ассоциация - диссоциация - это то, что мы называем дискретной переменной, поскольку она принимает либо одно значение, либо другое. Вы либо внутри опыта, либо вне его; вы не переходите постепенно от одного состояния к другому. Ассоциация-диссоциация всегда будет одним из элементов взмаха. Двумя другими аналоговыми элементами могут быть любые два элемента, сильно действующие на человека.
     На этот раз я хочу, чтобы вы все оставили по-прежнему - только вместо размера вы используете расстояние. Первая картина вначале будет яркой и близкой. Вторая вначале будет темной и далекой, а потом быстро приблизится, становясь ярче, в то время как первая откатится вдаль и потемнеет. Это довольно незначительное изменение, и некоторые из вас могут вообще не заметить отличия, поскольку размер и расстояние тесно связаны. Но это первый шаг к тому, чтобы научить вас использовать технику взмаха гораздо более обобщенным и гибким образом. Возьмите еще по пятнадцать минут, чтобы проделать взмах с расстоянием вместо размера.
     Использование расстояния вместо размера изменило что-нибудь для некоторых из вас? Вы можете воспользоваться для проведения взмаха любыми субмодальными различениями, но он хорошо сработает, только если эти различения субъективно действенны для человека, с которым вы работаете.
     Яркость и размер эффективны для большинства людей, так что версия, которой я обучил вас вначале, чаще сработает, чем нет. Расстояние - другая субмодальность, важная для многих людей, поэтому я заставил вас испробовать ее следующей. Но если размер, яркость и расстояние не важны для человека, тогда вы должны выяснить, какие субмодальности являются действенными, и разработать взмах с их использованием.
     Пару лет назад я провел с тремя клиентами сеансы для видеозаписи.
     Первой клиенткой, которую я принял, была женщина, страдавшая от "предвосхищения утраты". Люблю названия, которые они придумывают, чтобы описать, как перекореживает людей! Вот к чему это все свелось: если она договаривалась о встрече с каким-то близким человеком, а он на полчаса опаздывал - у нее наступало то, что она называла приступом паники. Она теряла рассудок и начинала на него наезжать. Когда я спросил ее, чего она хотела бы получить от сеанса, - вот что она сказала:
     "У меня проблема со страхом, который иногда почти парализует меня.
     Когда я его испытываю, у меня вроде как бы начинаются приступы паники. Что я хотела бы сделать, так это отдалиться, чтобы, находясь в подобной ситуации, я не испытывала страха такой силы, как сейчас; тогда я могла бы контролировать себя и принимать лучшие решения".
     Сказав о желании "отдалиться", она дала мне четкое указание, что расстояние - важная для нее субмодальность. Еще она много говорила о людях, которые ей "близки", и о "близких отношениях". Позже, говоря о том, что она делает, когда кто-то опаздывает, она сказала: "Мне нужно давать им какой-то зазор - то есть давать им какое-то время". Для этой женщины взмах с использованием расстояния будет гораздо мощнее, чем с использованием размера. Действительно, я приступил и попробовал стандартный взмах с использованием размера, чтобы выяснить, сработает ли это. Эффект был очень слабый. Тогда я использовал расстояние - и это сработало превосходно.
     Самая важная часть действительно артистичного исполнения взмаха - аккуратный сбор информации, нужной вам, чтобы подходящим образом выстроить процедуру. Когда человек говорит о том, что нечто "больше, чем жизнь" или "раздуто сверх меры", - это весьма точное указание, что важно использовать переменную размера.
     Когда некто описывает ограничение, которое он хочет изменить, вам нужна способность обратить внимание на то, как работает эта конкретная проблема. Я всегда помню: что бы то ни было, сделанное кем бы то ни было, есть достижение - неважно, сколь это может быть бесполезно или болезненно. Люди не сломаны; они превосходно работают! "Как они работают сейчас?" - вот важный вопрос, чтобы вы могли помочь им превосходно работать более приятным и полезным образом.
     Один из приемов, который я применяю для сбора информации, - сказать клиенту: "Ну, скажем, я должен превратиться в вас на один день. Среди прочего мне пришлось бы иметь ваше ограничение. Как мне это сделать? Вы должны научить меня этой проблеме". Как только я начинаю исходить из того, что это - достижение (нечто усвоенное, чему можно обучить кого-то другого), способ, каким человек способен справляться с трудностью и думать о ней, меняется полностью.
     Когда я попросил женщину, паниковавшую, когда кто-то опаздывал, научить меня, как это делается, - она сказала:
     "Вы начинаете говорить себе фразы типа: "Они опаздывают; они могут никогда не прийти".
     Вы говорите это скучающим голосом - бормочете, мямлите?
     Нет. Голос начинает медленно: "Дай им еще полчаса". Потом он ускоряется, когда время подходит.
     У вас там есть какие-то картины?
     Да. Я вижу картину, как человек может попасть в аварию, как будто бы я стою там и наблюдаю, как сквозь увеличительное стекло. А иногда я оглядываю мир своими собственными глазами - и там никого нет. Так что у нее в этом случае имеется голос, который с течением времени ускоряется и повышается в тембре. В определенный момент голос говорит: "Они никогда не придут", и она создает очень близкие, резко выпуклые образы человека, попавшего в аварию, или полного одиночества.
     Попросив ее попробовать создать картину аварии, я обнаружил, что резкое приближение или удаление действует очень сильно. Когда я проверял яркость, она сказала: "Тусклость порождает расстояние". Так я узнал, что яркость тоже имеет значение.
     Теперь я хочу, чтобы вы объединились с кем-нибудь в пару и попросили его подумать об ограничении - о чем-то, что он считает проблемой и хочет изменить. На этот раз я не хочу, чтобы вы устраняли проблему; я только хочу, чтобы вы выяснили, как работает это достижение. Используйте модель: "Скажем, я должен заменить тебя на один день. Научи меня, что делать". Делайте то же самое, что и раньше, когда вы выясняли, как человек мотивировался на что-либо.
     Всякий раз, когда кто-либо испытывает неодолимую потребность делать что-либо, чего не хочет делать, что-то внутри него должно усилиться до определенной степени. Что-то должно стать больше, ярче или громче, или меняется тон, ускоряется или замедляется темп. Я хочу, чтобы вы определили, как этот человек достигает данного конкретного ограничения. Сначала спросите его, когда это делается, а потом выясните, как он это делает: что он проделывает внутри себя, чтобы запустить свою реакцию? Когда вы решите, что определили ключевые субмодальности, - проверьте, попросив партнера менять их каждую по отдельности, и пронаблюдайте, как это изменяет его реакцию.
     Потом попросите его взять другую картину и снова менять те же субмодальности, чтобы увидеть, изменяет ли это таким же образом его реакцию на другую картину. Узнайте достаточно о том, как это работает, так, чтобы вы смогли воспроизвести ограничение этого человека, если бы захотели. Когда у вас будет эта информация, вы будете точно знать, как проводить взмах с этим конкретным человеком. Не "машите" его на самом деле; только соберите информацию. Возьмите около получаса.
     Мужчина: У моего партнера есть две картины, представляющие два разных состояния: желаемое и нежелаемое. На одной из них он видит резкие движения, а на другой движения плавные и изящные.
     О'кей. Эти две картины создают и поддерживают то, что он считает проблемой? Вот о чем я спрашивал. Я еще не спрашивал, куда человек хочет двигаться; я только спросил, как он создает проблему. Что касается женщины с паническими приступами - ей нужно перейти от состояния "мямления" к состоянию "ненормальности". Она начинает с голоса и картин. Потом она должна заставить голос ускориться и повысить тембр, и по мере того, как истекает время, картина подвигается все ближе и ближе.
     Мужчина: У моего партнера есть ощущение неотложности.
     Конечно. Это ощущение компульсии. Но как он создает это ощущение? Что является критической субмодальностью? В сущности, вот что вам нужно знать: "Как этот человек уже "машет" себя из одного состояния сознания в другое?"
     Мужчина: Для него ситуацию меняет оборачивание картины вокруг него. Он натягивает картину на себя и вокруг себя, входит внутрь и смотрит на нее своими собственными глазами.
     О'кей. Хорошо. Вот как он попадает в состояние, в котором не хочет находиться.
     Мужчина: Да. Он сначала входит в это состояние, а потом диссоциируется - выходит из картины, помещает ее обратно вот сюда, слева от себя, и стоит на расстоянии нескольких футов от нее.
     О'кей. Итак, критическая субмодальность - ассоциация-диссоциация.
     Вариантов не так уж много, так что мы обнаружим какие-нибудь повторения.
     Какие еще критические субмодальности нашли остальные?
     Женщина: Определяющими были ширина картины наряду с яркостью. Когда картина сужалась и тускнела, она ощущала скованность.
     В этом есть смысл. Получаешь тощие картинки - чувствуешь себя скованным.
     Женщина: То, что она делала, было похоже на синестезию.
     Это все работает благодаря синестезии. Мы с ней и экспериментируем.
     Подумайте об этом. Когда вы меняете яркость образа, это меняет интенсивность ваших ощущений. Это все синестезии. Как они связаны - вот что мы хотим знать, так, чтобы мы могли использовать эту связь для организации взмаха.
     Вот что вам нужно знать, чтобы выстроить для нее взмах: усиливает ли ее реакцию сужение любой картины или нет и усиливает ли ее реакцию затемнение любой картины. Видите ли, может быть так, что она использует слово "скованная" потому, что ей не нравится тот конкретный выбор, с которым она остается в этой картине. Если она видит выбор, который ей нравится, и картина сужается - она может описать это ощущение как "целеустремленность" или "увлеченность". Если сужение и затемнение усиливают ее реакцию, вы можете сконструировать для нее взмах, начиная с узкой, тусклой картины "проблемного состояния", которая становится шире и ярче в то время, как картина желаемого состояния сужается и тускнеет, Для большинства из вас это прозвучит странно, но имейте в виду, что мозг каждого закодирован как-то по-своему. Чтобы сделать взмах по-настоящему элегантным, нужно так его сконструировать, чтобы на него сильно отреагировал конкретный мозг.
     Другая альтернатива состоит в том, что сужение этой конкретной картины с малым числом выборов интенсифицирует ее ощущение скованности - но создание образа, где у нее много выборов, вызывает более сильную реакцию, если она его расширяет. В этом случае вы могли бы сузить проблемную картину в линию, а картину решения раскрыть из этой же самой линии. Так что вам придется вернуться и побольше узнать о том, как это работает, прежде чем определить наилучший способ сконструировать для нее взмах.
     Я рассказываю вам об этих возможностях, чтобы вы начали понимать, сколь важно подогнать ваш метод изменения к каждому конкретному человеку. Вам нужно создать направление, на котором образ старой проблемы ведет к решению, а образ решения создает реакцию растущей интенсивности.
     Мужчина: У моей партнерши была картина с двойной рамкой - одна черная, другая белая - и образ наклонен, вместо того чтобы идти прямо вверх и вниз.
     Верхняя часть образа отклоняется от нее назад, когда она паникует.
     Что меняется? Она в какой-то момент распрямляет образ? Если образ уходит назад под углом и имеет границу - тогда она паникует?
     Мужчина: Нет, это просто имеется.
     Нет, это не просто имеется. Оно должно откуда-то появиться. Что меняется - вот что мы здесь ищем. Как только она добирается до описанной вами картины - у нее паника. Но вначале образ должен быть каким-то другим.
     Я надеюсь, она не все время паникует! Как она к этому приходит? Это имеет отношение к изменению угла наклона картины? Или угол фиксирован, а меняется что-то другое?
     Мужчина: Вначале картина идет прямо вверх и вниз, а по мере изменения ситуации отклоняется.
     То есть в картине происходит искажение - и в вашей партнерше тоже.
     Когда картина достигает определенного угла, она впадает в панику. У картины есть двойная рамка, когда она расположена вертикально?
     Мужчина: Да.
     То есть рамка не является определяющим элементом, просто так случилось, что она есть. Еще происходит что-нибудь, когда картина наклоняется? Меняется ли ее яркость или что-либо в этом роде? Меняется ли скорость образов?
     Мужчина: Нет. Звук еще становится вроде как бы неясным и гудящим.
     И вы уверены, что зрительно больше ничего не меняется.
     Мужчина: Нет.
     Хорошо. Я рад, что вы не уверены. Впечатление такое, что одного наклона образа будет недостаточно. Вы можете вернуться и спросить ее. Пусть она возьмет какую-нибудь другую картину, наклонит ее и выяснит, что произойдет.
     Если одного лишь наклона любой картины достаточно, чтобы заставить ее почувствовать "потерю равновесия" и панику, - вы могли бы согнуть первую картину в линию, в то время как вторая разгибается до вертикали. Или наклонить первую картину, а потом обернуть ее обратной стороной, чтобы показать вторую на другой стороне. Одурачьте ее как следует! Вы видели телевизионные видеоэффекты, когда появляется квадрат и переворачивается наоборот? Переворачиваясь, он в итоге превращается в новый образ. Вы могли бы поступить таким же образом. Все ли начинают понимать, как можно использовать эту информацию для конструирования взмаха, который будет особенно мощным для конкретного человека?
     Мужчина: Проблема моего партнера вызывалась тем, что он терял фон картины, на которую смотрел. Она просто появлялась со множеством людей на каком-то фоне, а когда он доходил до критического места - весь фон пропадал; там были только люди.
     Было там изменение фокуса или глубины зрительного поля?
     Мужчина: Фон просто пропал. Наверное, он вышел из фокуса. Его там нет.
     Но предметы на переднем плане четкие?
     Мужчина: Они четкие, как обычно; они не изменились.
     Как будто смотришь в линзу? В линзе одну часть можно сделать четкой, а другие будут размытыми. Это примерно то, о чем вы говорите?
     Мужчина: Нет, не то. Это как если бы он наложил маску поверх всего, кроме участвующих людей, а все остальное пропало.
     И люди стоят ни на чем?
     Мужчина: Я полагаю, там будут стулья и предметы, на которых они сидят, но все остальное в комнате стерто. Все явно концентрируется на людях.
     О'кей. Но вы не знаете, как это было сделано посредством фокусировки или чего-то еще?
     Мужчина: Нет, этого я не знаю.
     Вот эту часть вам надо знать. Вам нужно знать, как происходит переход, так, чтобы вы могли применить этот метод перехода к любой картине.
     Женщина: У парня, с которым я работала, был неподвижный слайд, без движения или цвета. Когда он в первый раз видит картину, он говорит своим собственным голосом - это средняя интонация: "Хмммм, неплохо", с повышением и понижением. Довольно быстро голос меняется и становится монотонным и низким. Вот тогда ему становится плохо.
     Картина остается неизмененной? Она вообще не меняется? Я нахожу немного трудным поверить в то, что в то время, как он меняет интонацию и темп речи, слайд остается неизменным - что у него не меняется яркость или что-нибудь другое - потому что я просто такого не находил. Это не значит, что такого не может быть, но я нахожу это очень маловероятным. Слуховая система может быть ведущей, но обычно что-то еще меняется вместе с голосом. Предположим, что он смотрит на картину и просто "переговаривает" себя из одного состояния в другое, изменяя тон своего голоса. Это сработает. Вам понадобится также еще один слуховой параметр, если вы собираетесь проделать аудиальный взмах.
     Возможно, изменится темп. Обычно меняется более чем один параметр.
     Мужчина: Если вы ищите другую переменную и могли бы найти ее в другой модальности, так чтобы у вас была одна зрительная и одна слуховая субмодальность, - эта смесь сработает?
     Может сработать, но в большинстве случаев вам этого не нужно. Вы могли бы это проделать, если бы действительно не смогли найти вторую субмодальность в той же системе. Вот почему я придаю особое значение зрительной системе: она обладает свойством одновременности. Вы легко можете одновременно увидеть вместе две разные картины. Слуховая система более последовательна. Трудно уследить за двумя голосами одновременно. Вы можете провести взмах аудиально, но придется немного по-другому его обставить. Если вы научитесь быть точным в зрительной системе, то когда начнете работать со слуховым каналом - его будет проще адаптировать.
     Мужчина: Вот почему я об этом спросил: у моей партнерши картина меняется, но вместе с тем, когда она входит внутрь картины, она может слышать себя. Мне любопытно, при взмахе с добавлением слухового кусочка произойдет ли что-то вроде заколачивания наглухо.
     Да. "Заколачивание наглухо" - хороший способ относиться к этому. Если вы проводите взмах только с одной субмодальностью - это похоже на сколачивание двух досок только с одной стороны. В соединении типа "ласточкин хвост" гвозди или шурупы входят сразу из двух направлений. Если вы тянете в одну сторону, держит один набор гвоздей; тянете в другую - держит второй набор. Вот почему, проводя взмах, важно использовать две мощные субмодальности одновременно. Обычно сами люди не меняют больше одной субмодальности за раз, а чтобы нейтрализовать взмах, придется изменить как минимум две.
     Если вы делаете зрительный взмах и есть еще слуховые компоненты, то, как правило, человек бессознательно продемонстрирует вам аудиальные сдвиги, рассказывая о двух картинах. Тогда, предлагая ему рисовать картины, вы можете произвести слуховые сдвиги извне своим голосом, не упоминая о них.
     Чтобы сделать это хорошо, вам надо быть способными говорить чужим голосом.
     Умение копировать чей-то чужой голос - это просто вопрос практики и талант, который очень стоит научиться применять в этом бизнесе. Через некоторое время вы обнаруживаете, что не обязаны в совершенстве соответствовать человеку; вы только должны ухватить несколько определенных характеристик. Вам необходимо ровно столько, чтобы, если вы изображаете чей-то голос, он не заметил бы, вы ли говорите или он говорит сам с собой.
     Это старый прием: "Что ж, я обратился внутрь и сказал вам". Я кучу раз проделывал это на семинарах, и мало кто заметил.
     Я хочу, чтобы вы все вернулись к тому же самому человеку, с которым были несколько минут назад, и определили одну или две аналоговые субмодальности, которые наиболее важны в порождении ограничения. У некоторых из вас уже есть эта информация, но у многих ее нет.
     Потом я хочу, чтобы вы получили это второе изображение - как он видел бы себя по-другому, если бы у него больше не было этого ограничения. Эта картина должна быть диссоциирована, а первая всегда будет ассоциирована.
     Ассоциация в первой картине и диссоциация во второй всегда будут одним из элементов взмаха.
     Потом вы выстроите взмах, используя две аналоговые субмодальности, которые вы определили как важные (вместо размера и яркости, которые вы использовали в стандартном взмахе). Сначала пусть ваш партнер создаст ассоциированный образ ключевых стимулов, используя любые субмодальности, которые вызывают сильную реакцию (большая, яркая картина). Затем пусть он создаст диссоциированное изображение самого себя, каким он хотел бы быть, начиная с обратного крайнего значения тех же субмодальностей (маленькая, тусклая картина). Во время взмаха субмодальности изменятся так, чтобы быстро ослабить реакцию на первую картину, одновременно усилив реакцию на вторую.
     Возвращайтесь примерно через полчаса.
     То, что вы делали, - это основа артистичного и точного применения взмаха. Вы всегда можете просто испробовать стандартный взмах. Если он не срабатывает - можете попробовать другой и продолжать попытки, пока не найдете тот, который сработает. Это определенно лучше, чем не пробовать ничего нового. Но еще лучше собрать достаточно информации, так чтобы вы точно знали, что делаете, и могли заранее предсказать, что сработает, а что нет. У вас есть какие-либо вопросы?
     Мужчина: Что вы делаете с клиентом, который не очень осознает внутренний процесс? Когда я спрашиваю некоторых своих клиентов, как они организуют внутренний опыт, они просто пожимают плечами и говорят: "Не знаю".
     Вы можете сделать несколько вещей. Одна - продолжать спрашивать, пока они не обратят внимание вовнутрь себя. Другая - задавать кучу вопросов и читать невербальные "да-нет" реакции. Спросите: "Вы говорите с собой?" и наблюдайте реакцию непосредственно перед словесным: "Я не знаю". Полностью эта техника обсуждается в книге "Трансформирование".
     Еще одно, что вы можете сделать, - создать проблемную ситуацию и понаблюдать за поведением человека. Все субмодальные сдвиги проявляются во внешнем поведении. Например, когда человек делает картину ярче, голова поворачивается назад и вверх, а если картина придвигается ближе, голова смещается назад по прямой. Если вы наблюдаете за людьми, когда просите их произвести субмодальные изменения, то можете определить поведенческие сдвиги, которые мы называем "субмодальные сигналы доступа". Потом вы можете использовать эти сдвиги, чтобы выяснить, что делает человек внутри себя, даже когда он этого не осознает. Я всегда использую такую калибровку в качестве проверки, чтобы убедиться, что клиент делает то, о чем я его прошу.
     Как и во всем остальном, в НЛП, чем больше вы знаете о том, как работает изменение, и чем лучше вы откалибровали поведенческие реакции, тем более вы способны действовать скрытно. Например, иногда человеку нужно осуществить взмах несколько раз. Вы можете попросить его сделать это однократно, а потом спросить: "Правильно ли вы это сделали?" Чтобы ответить на ваш вопрос, ему придется проделать взмах снова. Потом вы можете спросить: "Вы действительно правильно это сделали?", и он опять должен будет его проделать. К тому же таким путем он делает все быстрее и легче, потому что не пытается осуществить это сознательно.
     Женщина: Вы располагаете какими-либо долговременными контрольными исследованиями эффективности этого метода?
     Мне гораздо более интересны двадцатиминутные контрольные исследования.
     Единственное стоящее основание для долговременного контрольного исследования - это если вы не можете определить, что человек изменился в вашем кабинете.
     Подумайте вот о чем: если вы действительно произвели в ком-то изменение и он остался измененным таким образом в течение пяти лет - что это доказывает?
     Это ничего не говорит о том, ценно это изменение или нет или могло оно как-то дальше эволюционировать или нет. Видите ли, обеспечить женщине возможность не бояться червей или не испытывать неодолимой потребности поедать шоколад - это не очень глубокое достижение, даже если оно сохраняется всю ее жизнь. O модели взмаха важно понимать то, что она определяет человеку продуктивное и эволюционное направление. Когда я делал долговременные контрольные исследования людей, которых я "махал", - обычно они сообщают, что совершенное мною изменение стало основой для разного рода других изменений, которыми они довольны. Модель взмаха не указывает людям, как себя вести, - она удерживает их на пути, ведущем к тому, чем они хотят стать. По моему мнению, определение этого направления - важнейшая часть самого смысла изменения.

ПРИЛОЖЕНИЕ
     Существует одна вещь, лучше всего остального определяющая, знает ли человек, что такое НЛП. Это не набор техник; это отношение. Это отношение, связанное с любопытством, с желанием узнавать, желанием быть способным воздействовать - и воздействовать стоящим способом. Изменить можно все. Это было сказано Вирджинией Сатир, когда я впервые увидел, как она ведет семинар, - и это абсолютно верно. Любой физик это знает. Любое человеческое существо можно изменить с помощью 45-го калибра - это называется "ко-терапия мистера Смита и мистера Вессона". Полезно изменение или нет - вот более интересный вопрос.
     Технология, которую вы здесь изучали, очень мощна. Я надеюсь, вы очень внимательно рассмотрите вопрос о том, как и для чего вы ее используете - не в качестве обузы, но со стремлением выяснять, что является ценным. События вашей жизни, которые в конечном счете оказались наиболее для вас полезными и обеспечили основу вашей способности испытывать удовольствие, удовлетворение, радость и счастье, не обязательно были исключительно приятными в момент, когда они происходили. Иногда некоторые из этих событий были столь разочаровывающими, сколь только могли. Иногда они приводили в замешательство. Иногда они были развлечением сами по себе. Эти переживания не являются взаимоисключающими. Помните об этом, когда организуете и предлагаете переживания другим.
     Однажды я сел в самолет, чтобы лететь в Техас проводить семинар.
     Парень, сидевший в самолете рядом со мной, читал книгу под названием "Структура Магии". Что-то на обложке привлекло мое внимание. Я спросил его: "Вы маг?"
     "Нет, я психолог".
     "Зачем это психолог читает книгу о магии?"
     "Это не книга о магии, это серьезная книга об общении".
     "Тогда почему она называется "Структура Магии"?"
     Потом он три часа сидел и объяснял мне, о чем эта книга. То, что он говорил мне о ней, никакого отношения не имело к тому, что я, как мне казалось, делал, когда писал ее. В лучшем случае отношение не достигало даже незначительной степени; он запутался во второй главе. Но пока он рассказывал мне о книге, я задавал ему вопросы, типа "как именно?" и "что именно?"
     "Ну, если вы посмотрите на это таким образом..."
     "Если бы я посмотрел на это таким образом, что бы я увидел?"
     "Ну вот, вы знаете, вы берете эту картину и берете другую картину (он не знал, что большинство людей не видят постоянно двух картин), и вы уменьшаете эту картину, а ту - увеличиваете".
     Когда он начал описывать эти вещи, которые были для него само собой разумеющимися, я сидел там и думал: "Ого! Это чудно. Тут может быть целый новый мир!"
     Он сказал мне, что просто случилось так, что он направляется в Техас на семинар по НЛП. Когда на следующий день он увидел меня, входящим в дверь, он был очень доволен, что я принял его совет и решил прийти туда, пока я не поднялся на кафедру и не прикрепил микрофон! Чего он, наверное, никогда не поймет - так это что причина, по которой я попросту не присел рядом и не сказал: "Эту книгу написал я", заключается в том, что я не хотел лишать себя возможности поучиться.
     Видите ли, всякий раз, когда вы думаете, что все понимаете, - самое время обратиться внутрь и сказать: "Это надо мной смеются". Потому что именно в эти моменты определенности вы можете быть уверены, что усвоены бесполезные знания, а плодородная почва - не исследована. Несомненно, всегда неузнанным остается гораздо большее, и это забавный элемент НЛП и его будущее.
     Когда вы овладеваете чем-то настолько хорошо, что можете делать это безукоризненно, - это становится работой, неотличимой от нажатия на спусковой крючок. Вы можете организовать клинику, к вам будут приходить люди и вы будете лечить фобии, снова и снова, весь день напролет. Это не отличается от любой другой рутины. Однако с приходом каждого из этих людей вы могли бы также начать исследовать, как сделать это более интересным и более стоящим, чем простое лечение фобии, - так, чтобы человека не ужасал лифт. Почему бы не сделать так, чтобы человек мог наслаждаться катанием в лифтах? Почему бы не вычислить, как делаются фобии, и не приобрести фобию на что-нибудь более того стоящее? Есть вещи, на которые стоит иметь фобию! У вас есть какие-нибудь истощающие компульсивные привычки? - привычки к жестокости? - привычки к еде? - привычки к потреблению? Как насчет фобии на инертность и скуку? Это может увлечь вас в новые интересные места.
     Когда бы я ни ехал проводить семинар, я всегда прибываю в гостиницу предыдущим вечером. Когда я недавно приехал в Филадельфию, в той же гостинице остановилась куча "высококвалифицированных" нейро-лингвистических программистов, и большинство из них никогда меня не видели. Когда я спустился в бар, один из них сказал своему приятелю: "Надеюсь, это не просто еще что-то про субмодальные дела - потому что это я уже знаю". Так что, конечно, я подошел и спросил: "Что это за чертовщина такая - НЛП?" - этого я не упустил бы ни за что на свете.
     "Ну, это трудно объяснить".
     "Вы же практикуете НЛП, верно? Вы хорошо его практикуете? Вы его понимаете?"
     "О да, конечно".
     "Ну, а я простой человек. Поскольку вы специалист, вы можете мне об этом рассказать? Давайте, я куплю вам еще стаканчик, а вы просто расскажете мне об этом".
     В своих самых диких фантазиях он не мог представить, какое ощущение испытает в 9.30 следующего утра, когда я вышел на кафедру семинара. Он также не мог представить, что в баре научил меня большему, чем я научил его за последовавшие три дня.
     Я бы хотел, чтобы вы обдумали вариант превращения всего во вводный семинар - в смысле чтобы никогда не научиться столь многому, что упустить то, чему еще можно научиться. Слишком часто люди забывают, как не знать. Они говорят: "О да, это звучит похоже на..."; "Это то же самое, что..."; "Ага, я в прошлом году научился всем этим субмодальным штукам". Я еще не научился всему этому, так что если они научились всему этому в прошлом году - хотел бы я, чтобы они мне объяснили, чтобы мне не приходилось так тяжело работать, чтобы понять это!
     Существует огромная разница между изучением каких-то вещей и обнаружением того, чему еще можно научиться. Вот разница, в которой вся разница. Я знаю, как делать некоторые вещи, о которых они даже не подозревают. Но верно и обратное. Поскольку у каждого есть субмодальности, каждый проделывает с ними интересные вещи. Люди могут не осознавать, как они это делают, но все равно они способны осуществлять и использовать уникальные конфигурации. Когда приходят клиенты и вы спрашиваете: "Каким образом вы разбалансированы?" - они действительно ответят на этот вопрос. Но не забывайте, что они так качественно "разбалансированы", что могут порождать свою проблему снова и снова, без изменений! Это может всегда напоминать вам, что это - достижение, неважно, насколько бесполезным, противным или отвратительным оно может быть.
     Способность поражаться сложности этого достижения отличает того, кто работает в продуктивном стиле, от того, кто работает в исправляющем стиле.
     Без такого чувства любопытства бесполезные, противные и отвратительные вещи станут тем, на что вы не будете знать, как повлиять. Без этого влияния люди будут продолжать вести баталии вокруг странных мест и незначимых различий, не будучи способны найти новые пути, на которых каждый сможет выйти вперед.
     Суть продуктивности в том, чтобы порождать мир, в котором выигрывает каждый, - потому что есть способы создавать больше, вместо того чтобы обладать ограниченным количеством, чтобы драться за него и делить.
     Все, что умеет делать человеческое существо, есть достижение, зависящее только от того, где, когда и для чего оно используется. Каждый из вас обоих может с этим что-то сделать, потому что каждый из вас обоих собирается вести свой собственный автобус. Теперь, когда вы знаете, как, интересен вопрос - куда? Когда вы не можете вести свой автобус, не очень важно, куда вы пытаетесь ехать, потому что все равно вы туда не попадете. Когда вы научились, как пользоваться своим мозгом, этот вопрос становится определяюще важным. Некоторые ездят по кругу. Некоторые ездят по одному и тому же маршруту ежедневно. Некоторые ездят по одному и тому же маршруту, но это отнимает у них не день, а месяц.
     Внутри нашего разума содержится всего настолько больше, чем мы подозреваем. Снаружи всего настолько больше, чем мы в состоянии заинтересоваться. Только это растущее чувство заинтересованности позволяет вам зарядиться энтузиазмом, который делает даже самую приземленную или самую поразительную задачу стоящей, забавной и увлекательной. Без этого жизнь - не более чем ожидание в очереди. Стоя в очереди, вы можете оттачивать искусство постукивания ногой - или делать гораздо большее. И у меня есть для вас сюрприз. Я обнаружил, что загробная жизнь начинается с долгого ожидания в очереди. Лучше уж вам немного развлечься сейчас, потому что тем, кто хорошо проводит время и с чувством огромного любопытства делает стоящие вещи, доводится стоять в более короткой очереди, чем тем, кто лишь развил способность ждать.
     Неважно, где вы находитесь или что делаете, - навыки, техники и инструменты, которые вы здесь приобрели, служат основой для того, чтобы развлекать себя, и для того, чтобы узнавать что-то новое. Тот человек, который летел со мной в Техас и объяснял мне, что такое НЛП, отличается от меня только одним. На следующее утро, когда он сел, поднял глаза, увидел меня и подумал: "О, Господи!" - он не понял, что я у него чему-то научился.
     Это единственное различие между мной и им. Я сделал это не затем, чтобы посмеяться над ним; я сделал это, чтобы научиться, потому что мне было любопытно. То была редкая и беспрецедентная возможность. И таково любое другое событие в вашей жизни.
     Субмодальные различения Нижеприведенный перечень не полон, и порядок перечисления не важен.
     Какие вы делаете внутри себя различения, которые можно добавить к этому списку?
     Зрительные:
     Яркость
     Перспектива (точка зрения)
     Размер
     Ассоциированный

 

Сайт создан в системе uCoz